Вечером 17 августа телеканал VTV неожиданно подтвердил, что г-н Нгуен Си Куанг, бывший заместитель председателя Комитета по международным делам XIV созыва Национального собрания, был за рулем автомобиля, попавшего в ДТП, в результате которого 30 мая 2025 года погибла школьница До Нгок Фуонг Тхуй. После нескольких недель молчания появился репортаж с практически заранее сформулированным посланием: семья жертвы «согласилась» и надеется, что общественность «закроет эту страницу». Но, как ни парадоксально, главный фигурант дела так и не появился перед камерой.
Полковник Нгуен Дук Лонг, заместитель начальника полиции города Ханоя, сообщил, что г-н Куанг нарушил правила дорожного движения, что подпадает под пункт 1 статьи 260 Уголовного кодекса; при этом он искренне признал свою вину, устранил последствия происшествия и получил от семьи жертвы просьбу об освобождении от уголовной ответственности. Эта информация была обнародована достаточно четко. Не хватало только одного: непосредственного голоса человека, которого идентифицировали как водителя. Таким образом, новость о судебном деле вновь заставила общественность обратить больше внимания на то, о чём не было сказано.
Речь идет не о том, имеет ли семья жертвы право выбирать, как ей поступать — она, безусловно, имеет такое право. Вопрос заключается в том, как дело, которое на протяжении многих месяцев практически исчезло из новостного потока, вновь появилось в виде сообщения, носящего характер «закрытия дела», как раз в тот момент, когда общественность в социальных сетях непрерывно задавала вопросы. Если всё было ясно, прозрачно и в соответствии с процедурой, общественность нужно убедить полнотой информации, а не отсутствием того или иного лица. Ведь чем больше людям говорят «закрыть дело», тем больше они иногда хотят знать: почему его нужно закрывать так спешно?
https://www.facebook.com/share/p/1NZNvr5frj/
